Владимир Гусаров: "Мы должны создавать искусство".

ВЛАДИМИР ГУСАРОВ: "МЫ ДОЛЖНЫ СОЗДАВАТЬ ИСКУССТВО"
Владимир Гусаров - режиссёр-кукольник: людей такой профессии, да ещё с именем и высочайшей квалификацией, в России можно пересчитать по пальцам одной руки, а когда кто-то из таких людей по той или иной причине покидает профессию, то его место надолго остаётся вакантным: умер Юрий Фридман, почти не ставит Людвиг Устинов, по семейным обстоятельствам покинул Россию Евгений Ибрагимов. Поэтому возвращение Владимира Анатольевича в Красноярск, ставший для него родным, где он уже руководил театром кукол в девяностых годах прошлого века, но вынужден был долгое время работать "вахтовым" методом в других театрах страны, можно воспринять как большую удачу для красноярского кукольного искусства, ведь спектакли, поставленные Владимиром Гусаровым в городе на Енисее 15-20 лет назад, до сих пор в репертуаре и пользуются зрительским успехом.

- Ваш приход на должность главного режиссёра совпал с началом капитального ремонта в театре. Это случайность?

- Не знаю, случайность это или нет, но надо приводить театр в божеский вид. То, в каком состоянии он находится сейчас, недопустимо - это убого. Помню тот театр, которым я руководил полтора десятка лет назад, он был в ином состоянии. У плохих чиновников (существуют и хорошие) есть плохая черта: выполнил, поставил галочку и успокоился, а как это сделано и для чего - не задумываются. Подъёмное устройство сцены не работает, колосники по переднему плану убрали, потому что кому-то показалось, что они здесь не нужны, но ведь это же нарабатывалось многие годы. Вы спросили: нам то, что вы сделали, именно так надо? Театр - это не просто помещение, здесь важна каждая деталь, каждая мелочь. Поменяли кресла - замечательно, но опять же спешка ни к чему хорошему не приводит: сажусь в это кресло, а по центру его какая-то железяка. Зато галочку поставили? Кому нужна такая работа?

- Как вы относитесь к тому, что нынешние главные дирижёры или художественные руководители театров утверждают, что в состоянии руководить двумя, а то и тремя коллективами?

- Всё-таки существует необходимость живого общения, потому что нельзя превращаться в какую-то бездушную машину и выполнять непонятные приказы. Помимо указаний есть вещи, которые передаются через взгляд, интонацию.

- А то, когда главный режиссёр театра разъезжает по другим городам, где ставит спектакли, - это нормальная ситуация?

- Так было всегда. Существовал раньше, правда, более жёсткий отбор режиссёров, и приглашали не всех, но на постановки выезжали, так как это приобретение опыта, навыков в общении с новым коллективом, подтверждение своей профессии.

- Кого можно было оставить на хозяйстве?

- Здесь надо было быть спокойным, оставляя театр, потому что, когда в коллективе какие-то нелады, его страшно бросать даже на неделю - можно вернуться к нежелательному. К сожалению, на сегодняшний день тот репертуарный театр-дом, который был и к которому все стремились, пытаются отодвинуть и заменить некой формой западного театра, однако нужно понимать, что репертуарный театр и возник-то только в России. Ситуация уникальная: складывались некие определённые обстоятельства жизни, общения, потому как русский человек не общается так, как на Западе. Весь мир завидовал репертуарному театру, возникшему в России, потому что наша модель давала образцы настоящего высокого искусства - говорю даже не о столичных театрах, а о провинциальных. Кстати, Станиславский утверждал, что его система упражнений, его метод нужен не талантливому, а среднему артисту, которому надо помочь овладеть профессией. Другое дело, что как в любой организации, здесь поначалу всё замечательно, а затем возникают проблемы, которые, естественно, надо решать: должна быть модернизация, пересмотр методов управления, набора труппы. Реформирование через какое-то время должно происходить, но мы же как всегда всё до основания сломали, а потом начинаем строить заново. Не думаю, что западная модель театра приживётся у нас. Говорят, что мы прикрываемся своим менталитетом. Ну да, прикрываемся, потому что дороги у нас такие, природа у нас такая, территория у нас такая. И почему я должен становиться каким-то американцем или немцем, если живу в совершенно других условиях и выстраиваю взаимоотношения с людьми другим образом? Мне кажется, тот театр, который практически похоронили, всё равно вернётся.

В нашем виде искусства, в театре кукол, происходит то же самое, но это структура более домашняя, компактная, и коллектив, здесь работающий, немножко другой. И общение между театрами кукол более тесное, тёплое, чем в драме или опере. Поэтому, когда уезжаешь и оставляешь коллектив, в котором существуют разные интересы у разных людей, растягивающие этот самый коллектив, как лебедь, рак и щука, можно получить нехорошую ситуацию. Пытаемся выстроить определённые взаимоотношения, те принципы, на которых театр будет дальше жить и развиваться.

Возникают иногда, кстати, вопросы со стороны административного персонала: а почему артисты главные, ведь работаем мы все? Да потому что артист выходит на сцену к зрителю. Вы можете иметь хорошую администрацию, замечательные цеха, но если у вас не будет хороших артистов - не будет и театра. Потому что театр - прежде всего творчество, спектакль. И артист потому главный в театре, что является конечным звеном в процессе создания спектакля.

- Настоящий артист может сыграть спектакль на маленьком пятачке без администрации и цехов...

- Конечно. Сейчас же во многих театрах происходит такая ситуация, потому что решили: настало время директорского театра, театра-менеджера. Придут замечательные управленцы и создадут театр. Не спорю, но менеджер должен разбираться в театральном искусстве, должен понимать психологию актёрского творчества, психологию восприятия спектакля зрителем. И потом надо просто любить тех людей, которые могут вести себя совершенно неадекватно - творческая натура, всплески эмоций, определённое напряжение... Это только кажется, что ничего сложного - взять куклу и выйти на сцену, но если такое мнение возникает, считаю, в этом, наверное, виноваты и мы, артисты, режиссёры. Значит, плохо работаем куклой, показываем, что наше искусство ничего не стоящее. Когда артист великолепно работает, вопросов о том, что это легко и просто, не возникает. Есть проблемы и в творческом цехе: иногда бывает у некоторых артистов (безотносительно к театру Красноярска, где всё только начинается и планируется) нежелание заниматься своей профессией - назначаешь занятия по речи, танцу, а люди не приходят... Театр затрачивает государственные деньги, даёт возможность заниматься с репетитором по вокалу, танцу, речи, а они демонстрируют, что им это не надо. Успокоенность в профессии, когда человек говорит себе: я уже схватил Бога за бороду и всё могу, знаю, умею, создаёт катастрофическую ситуацию. Если человек не развивается и не ставит перед собой постоянно какие-то новые задачи, не напрягается, как балерун у станка, это плохо заканчивается. Конечно, здесь важную роль играет талант, потому что многие стоят у станка, но не всем дано вырасти в Цискаридзе или Уланову.

Проблема в формировании коллектива: чтобы не обидеть стариков, но набрать молодёжь, которая ещё как-то копошится и заставляет среднее и старшее поколение немножко напрягаться, забирая роли, участвуя в спектаклях. Необходимо сохранить историю театра, уважение к тем актёрам, которые этот театр создавали и отдали ему свои жизни, может быть, чему-то научиться. Не все гении в театре, не у всех сложилась судьба, но нужны и такие - дай Бог, чтобы в театре было три-четыре сильных артиста, а остальные должны играть другие роли, помогать.

Когда я пришёл главным режиссёром в Челябинск, машина, созданная народным артистом России Валерием Аркадьевичем Вольховским, к сожалению, ныне покойным, продолжала работать через многие-многие годы. Людям не надо было объяснять, кто и чем должен заниматься, хотя уже поменялся актёрский коллектив, сменились цеха - всё работало, как отлаженный часовой механизм: и монтировщики, и свет, и артисты, и администрация. Удивительно, что однажды он это создал, пусть с помощью определённого диктата, потому что не будет новостью: считаю, в театре должна быть художественная диктатура, о чём говорил и Товстоногов, и говорит Григорович. Демократии в театре быть не может: она возможна во взаимоотношениях, когда люди уходят со сцены, спускаются в зрительный зал, когда прекращается момент работы. Но диктатура для того, чтобы получился определённый художественный продукт, быть должна и всё обязано на это работать.

Желательно, конечно, чтобы этот продукт, говоря сегодняшним языком, становился произведением искусства, чтобы это не стыдно было показать на фестивале, формировать зрительский вкус, который сегодня упал просто катастрофически: такое ощущение порой складывается, что зритель будет смотреть всё, что показывают, не особо напрягаясь. Не могу понять, почему исчезла требовательность? Если раньше зритель мог сказать: у вас артистов не слышно, у вас постановка неинтересная, то сегодня люди пришли и ушли. Чуть ли не попкорн уже едят в театре. Надо работать со зрителями: есть на сей счёт планы, идеи. Прежде всего, необходимо воспитывать родителей, а не детей, потому что взрослые ведут малышей, а не наоборот, родители выбирают спектакли, театры. Мне кажется, есть всё-таки в российском театре спектакли, заставляющие зрителей думать, сопереживать. Например, в Ленинграде трое молодых ребят создали потрясающий спектакль "Ленинградка", посвящённый блокаде: замечательное соединение кино и кукольного театра; настолько профессионально и тонко всё сделано - и тема, сами понимаете, с потрясающими метафорами голода, смерти. Это серьёзный спектакль, на котором люди плачут. Есть прекрасные работы в Мытищинском кукольном театре "Огниво" у Станислава Железкина, есть потрясающие спектакли у Руслана Кудашова в Большом театре кукол. Театр ведь не просто место для развлечений, мне кажется, прежде всего, он должен учить сопереживанию, сочувствию, пониманию жизненных проблем.

- В одном из интервью вы говорили, что хотите поставить Достоевского?

- Хочу. И не только Достоевского. Дай Бог, чтобы времени хватило. И Чехова, и Шекспира, и другую проверенную временем классику. Возьмите Средние века, Древнюю Грецию или нашу с вами современность - человек остаётся человеком, проблемы одни и те же: предательство, любовь, честность, порядочность, совесть... Мне кажется, искусству необходимо обращать больше внимания на нравственность, нежели на мораль, поскольку последняя в обществе меняется, а нравственные ценности остаются. Кант говорил: "Две вещи меня удивляют - звёздное небо над головой и нравственный закон внутри меня".

- Способна ли красноярская труппа на подобные "подвиги"?

- Думаю, да, несмотря на то, что некоторые ребята в последние годы пополняли труппу из драматического театра, не пройдя профессиональную школу кукольников, но по-настоящему ведь всё равно актёр учится не в институте, а именно в театре. Можно поставить "Курочку Рябу" или "Колобка" так, что это будет высочайшим образцом театрального искусства. Главное - понять, про что поставить, чтобы это было интересно, необычно, живо. "Колобок" или "Репка" - ведь тоже непростые сказочки. А почему артист не может проявиться в таком материале? Показать вокальные данные, кукловождение, заложить в куклу какие-то трюки или другие вещи, которые будут работать на тему или идею спектакля. Вопрос не в объёме материала, а в том, как он сделан с профессиональной точки зрения. Мы должны создавать искусство. Всегда говорю молодым актёрам: "Вы вступаете в профессию, в которой денег в принципе не заработаете. Если посвящаете этому жизнь, то ваша цель должна быть одна - стать мастером, чтобы вас ценили профессионалы".

- Как вы относитесь к сегодняшнему увлечению живым планом и отходу от традиционного театра кукол?

- Мы - театр кукол, и для меня самое главное, чтобы на сцене была кукла. Зритель должен понимать, что он приходит смотреть не драму, а кукольный спектакль. Не хочу иметь плохой драматический театр, в котором куклы существуют как приложение к актёрам. Мой мастер Михаил Михайлович Королёв всегда говорил: "Актёр в драматическом плане в театре кукол должен появляться на сцене только в том случае, если без него не обойтись, причём через него не должна выражаться идея и тема спектакля". И это правильно, иначе размывается вид театрального искусства. Получается, что зритель говорит: "Да я возьму куклу и через три дня буду также работать!" Моя задача, чтобы все восхищались тем, как актёры работают с куклой. Восхищаются же тем, как играют на скрипке или баяне?

- Как вы относитесь к выражению: "Возвращаться - плохая примета"?

- Правильное выражение, но оно рассчитано на определённое возвращение, когда ты понимаешь, что всё было так замечательно и ты вернёшься в такую же обстановку. Ты должен реально оценивать ситуацию и понимать: того, что было, уже не вернёшь, и нужно жить и воспринимать действительность такой, какая она есть, засучить рукава и работать.

- За последнее время красноярский кукольный потерял замечательных актёров - ушли из жизни Галина Микова и Олег Ипатьев, уехал Михаил Галкин. Это как-то сказалось на профессиональном уровне труппы?

- Ещё раньше умер совершенно потрясающий актёр Женя Давыдов. Конечно, театр многое потерял в творческом плане. Но что делать? Жизнь такая. Пришли молодые люди, с которыми будем работать.

- Чего нам ждать от вас в ближайшее время?

- Ждать "Каштанку" Чехова, "Ашик-Кериб" Лермонтова, спектакль для самых маленьких "Репка".

- И последнее. Вы вернулись в Красноярск навсегда?

- Да.

***

Владимир Анатольевич ГУСАРОВ. Родился 23 ноября 1955 года. В 1977 году окончил Харьковский институт искусств (театральное отделение).

В 1986 году окончил ЛГИТМиК (факультет драматического искусства, кафедра театра кукол, по специальности режиссёр театра кукол).

Ставил спектакли в Москве, Перми, Воронеже, Курске, Екатеринбурге, Новосибирске, Иркутске, Красноярске, Харькове, Полтаве, Симферополе, Киеве, Кустанае. Работал главным режиссёром в театрах кукол Красноярска, Нижневартовска, Челябинска, Саратова. Участник и дипломант Международных фестивалей театров кукол в России, Литве, Австрии, Германии, Боснии и Герцеговине, на Украине. С 2011 года вновь возглавил Красноярский театр кукол.

Сергей ПАВЛЕНКО.